Неоклассический Психоанализ
In hoc signo vinces!
Неоклассический психоанализ - десятилетний результат моих кропотливых исследований, насыщенной практики и смелых теоретических изысканий. Я взял за основу те конструкты Фройда, которые он сам считал слишком сложными или опережающими время. В его "Наброске очередной психологии" вы найдете прообраз диаграмм, которыми мы с вами пользуемся сейчас. Вихревая форма либидо - это решение задачи, поставленной Фройдом в работе "По ту сторону принципа удовольствия". Притом решение, найденное "по эту сторону", без расширения и пересмотра аксиоматики. Также существенное влияние на становление моего подхода оказали Ференци, Балинт, Ранк, Штерба, Юдит Якобсон, Шпильрайн.
Неоклассический подход можно назвать психоанализом для технарей, айтишников и предпринимателей. Вообще, для тех, кто устал от гуманитарной пустопорожней болтовни, от уродливого сращивания психоанализа и лингвистики, от псевдофилософского умственного сбраживания. Также неоклассика будет близка тем, кому нравится транзактный анализ, но кто хочет существенно увеличить "разрешающую способность" последнего.
Неоклассический психоанализ лучше всего показывает себя при следующих констелляциях:
- пассивно-агрессивная - диаграммирование позволяет оперативно "вскрыть" подавленную агрессию и залатать прорехи в границе самости (при этом возможна только проработка агрессии в таргетном формате);
- атопическая - в неоклассической теории мной построен базис психопатических стилей, что дает возможность вычленить и по отдельности проработать каждый вовлеченный в психосоматику психический радикал;
- хронотическая - только неоклассическая субмодальность допускает использование метронома в качестве вспомогательного средства;
- нарциссическая - локализация и проработка застоя либидо полноценно реализуются только в рамках неоклассического подхода.
Не рекомендуется при эдипальных констелляциях и выраженных неврозах. Не имеет особо смысла при различного рода дефицитарности, при утрате, сильном стрессе. Также если наблюдается доминанта - предельно конкретный запрос, заслоняющий все остальные темы, - то более надежно сперва разобраться с этим запросом в рамках ференцианского анализа.
Принцип: возможность не влечет обязанность. Субмодальность оставляет и аналитику, и клиенту пространство для манёвра. Там, где ортодоксальный подход требует бувально пробивать сопротивление, а ференцианский допускает вовсе обойти больную тему, - неоклассический подход предполагает создание буферного слоя вокруг очага сопротивления. Например, объектом конфронтации (целенаправленного обсуждения) становятся темы, окаймляющие область вытесненного. Это позволяет в сжатые сроки обеспечить вам чувство безопасности и понимание, что некие травмы или запретные темы могут быть в любой момент проработаны (хотя бы частично).
Принцип: были бы кости целы. Если группа представлений (тем) в вашей речи соединяется в определённую композицию, то предметом интерпретации становится каркас этой композиции. Опираясь на диаграмматику, становится возможным взять одновременно два-три (больше - крайне редко) элемента композиции и сделать их (и только их) предметом аналитического обсуждения. Само обсуждение также структурируется и производится особым образом, в зависимости от структуры исходной композиции. В результате вся композиция как целое начинает интенсивно и эффективно функционировать. Следом подтягиваются её психические "соседи", о которых в процессе анализа речи вообще не шло.
Принцип: примат структуры над содержанием. Неоклассический подход предполагает наличие в речи маркеров-мишеней. Слова-паразиты, длинные ряды однородных членов, колебания между двумя темами или вариантами решения некой проблемы, угасающее окончание монолога на одной и той же теме - примеры таких маркеров. Маркер может состоять из одного-двух слов, а может быть системой из весьма содержательных представлений. Обнаружив их, аналитик может вовсе отказаться от интерпретаций (хотя это и не обязательно) и прямо указать клиенту на находку. Маркеры часто свидетельствуют о повышении тревоги, приближении к вытесненному и о других процессах, в том числе таких, которые трудно выявить классическими средствами. Эффективность работы значительно возрастает, если вместо изящной словесности действовать по строгому алгоритму. Для одних маркеров требуется применить метроном, для других - актуализировать вспомогательный визуальный ряд. Некоторые маркеры достаточно просто конфронтировать, побуждая клиента к свободным ассоциями (или обычному рассказу) с условием, что источником ассоциаций (или темой рассказа) будут именно элементы маркера и только они. Из десятка лет моей практики почти половина этого периода была посвящена целенаправленному поиску маркеров, их классификации и подбору "ключей" к каждому из них. Далеко не все удалось "взломать", но наиболее типичные речевые структуры давно стали и надежным диагностическим источником, и подсказкой для моментальной модификации структуры анализа - порой едва заметной, но достаточной для получения клиентом значительных результатов.
Принцип: были бы кости целы. Если группа представлений (тем) в вашей речи соединяется в определённую композицию, то предметом интерпретации становится каркас этой композиции. Опираясь на диаграмматику, становится возможным взять одновременно два-три (больше - крайне редко) элемента композиции и сделать их (и только их) предметом аналитического обсуждения. Само обсуждение также структурируется и производится особым образом, в зависимости от структуры исходной композиции. В результате вся композиция как целое начинает интенсивно и эффективно функционировать. Следом подтягиваются её психические "соседи", о которых в процессе анализа речи вообще не шло.
Принцип: примат структуры над содержанием. Неоклассический подход предполагает наличие в речи маркеров-мишеней. Слова-паразиты, длинные ряды однородных членов, колебания между двумя темами или вариантами решения некой проблемы, угасающее окончание монолога на одной и той же теме - примеры таких маркеров. Маркер может состоять из одного-двух слов, а может быть системой из весьма содержательных представлений. Обнаружив их, аналитик может вовсе отказаться от интерпретаций (хотя это и не обязательно) и прямо указать клиенту на находку. Маркеры часто свидетельствуют о повышении тревоги, приближении к вытесненному и о других процессах, в том числе таких, которые трудно выявить классическими средствами. Эффективность работы значительно возрастает, если вместо изящной словесности действовать по строгому алгоритму. Для одних маркеров требуется применить метроном, для других - актуализировать вспомогательный визуальный ряд. Некоторые маркеры достаточно просто конфронтировать, побуждая клиента к свободным ассоциями (или обычному рассказу) с условием, что источником ассоциаций (или темой рассказа) будут именно элементы маркера и только они. Из десятка лет моей практики почти половина этого периода была посвящена целенаправленному поиску маркеров, их классификации и подбору "ключей" к каждому из них. Далеко не все удалось "взломать", но наиболее типичные речевые структуры давно стали и надежным диагностическим источником, и подсказкой для моментальной модификации структуры анализа - порой едва заметной, но достаточной для получения клиентом значительных результатов.